Звук тишины (2019)

Они называют Нью-Йорк городом, который никогда не спит, но Питер Люциан считает, что у него есть решение для многих бессонниц Большого Яблока. В «Звуке молчания» Питер, который не ученый, а искусственный специалист, которого называют «домашним тюнером», считает, что шумы виноваты в стрессе и беспокойстве, которые испытывают его клиенты. И вот, как какой-то эксперт по звуку фэн-шуй, этот угрюмый одиночка (которого играет Питер Сарсгаард , выглядящий самым несчастным) посещает квартиры разных стресс-шаров, пытаясь выяснить, почему их акустика не в порядке.
Может быть, это ультразвуковая частота, исходящая из холодильника, которая мешает чьему-то сну, или скрип скрипящих половиц, или тостер. (Это почти всегда тостер, и для этих людей у ​​него есть особая бесшумная модель, которую он любит рекомендовать.) Режиссер Майкл Тибурски, который написал сценарий вместе с Беном Нэборсом, правильно понимает, как звук играет роль в благе людей. - но это странно - зачать персонажа, который сосредоточился на мелких бытовых беспорядках в городе, где шумовое загрязнение - какофония автомобильных гудков и сирен и оскорбляющих незнакомцев - льется сквозь окна и тонкие бумажные стены, чтобы избить Нью-йоркские барабанные перепонки во все часы.
И все же, и Тибурски, и его неуклюжий в общении главный герой, похоже, полностью привержены особой профессии Петра, посылая камеры, кружащиеся вокруг Сарсгаарда, когда он наносит удар по камертонам в многолюдных уголках города, чтобы определить звуковую подпись каждого района. «Звук безмолвия» - глубоко глупый фильм, который невероятно серьезно относится к себе, и, верьте или нет, это его большое удовольствие. Почти два десятилетия назад Чарли Кауфман открыл дверь в новую сферу абсурдистской научной фантастики с «Быть ​​Джоном Малковичем», и с тех пор немногим сценаристам удалось воспроизвести этот поразительно тупой, сверхмозговой стиль комедии с тех пор.«Звук тишины» подходит близко, но сопротивляется принятию юмора его предпосылки. Вместо этого в фильме используется низкоконтрастная серовато-коричневая палитра менее забавных нью-йоркских фильмов Вуди Аллена (таких как «Другая женщина» и «Ханна и ее сестры»). Художник по костюмам Меган Старк-Эванс одевает Сарсгаарда в твиды цвета моли и грубую бороду, поэтому он почти сливается с серыми зданиями, где разворачивается история. Это та самая мрачная история, в которой можно услышать меланхоличные стили композитора Картера Бервелла (реальная оценка Уилла Бейтса сравнительно угрюма), и никого не удивит, если фильм закончится тем, что Питер перерезал себе запястья или засовывать голову в газовую духовку.